Любой попавший на ее довольно «странный» урок физики может запросто обмануться и подумать, что тут происходит обсуждение какого-нибудь художественного романа с героями-физиками, совершающими научный прорыв в области, например, лазера. Может даже показаться, что наша героиня – учитель физики Саратовского физико-технического лицея № 1 Людмила Правдина – взялась, и с успехом, замещать заболевшего словесника.

И «физик», и «лирик»

Тут, действительно, ничего не напоминает чопорности изучения этой явно не эмоциональной, «точной» науки. Понимает это прекрасно и педагог, и задается вопросом: «А почему бы не пройти, пусть и сжато, схематично, дорогой открытий? Что мешает сделать схоластичный урок физики наподобие диспута?» И урок, точнее, воссоздание нынешними лицеистами пути первооткрывателей – самое обычное в методике учителя физики ФТЛ № 1 Людмилы Правдиной, будь то урок о физических свойствах материалов и лазеров или решение задачи на определение выталкивающей силы воды. Кстати, о странной силе, вытолкнувшей ее, школьницу, в физику.

Заметные школьные успехи в изучении литературы, русского и французского языков в начале 70-х годов открывали ей, ученице бывшей 80-й саратовской «французской» средней школы, прямую дорогу в филологию. Эту ее страсть подметил 33 года назад и я, тогда робкий студент-практикант филфака пединститута, очарованный ее неординарными сочинениями. Сраженный на выпускном экзамене ее знаниями французского университетский лингвист уверенно спросил: «Вы к нам?» – и оказался прав. Однако лишь наполовину: Людмила, действительно, пошла в университет, но, огорошив очень многих неожиданным выбором… физико-математического факультета.

– Людмила Вениаминовна, – спрашиваю ее сейчас, – отчего ж такие крутые повороты: вместо лирика неожиданно стали физиком?

– Потому, что наравне со стихами мне нравилась физика. Конечно, любила русский, литературу, французский, писала хорошие сочинения. Все это помогло мне в жизни стать разносторонним и образованным человеком и преподавать физику. Любовь к стихам подстегивает в работе. Знание французского еще в студенческие годы помогло слушать лекции по физике на французском языке в городе Бордо. Потом была поездка в Англию. И если не считать перерывов на работу в университете и на кандидатскую, в лицее я уже 17 лет. А впервые пришла сюда 24 года назад.

Приглашение к старому открытию

Один и тот же предмет, как известно, можно преподавать по-разному. Можно идти по проторенной дороге и построить урок на опробованном тысячами педагогов принципе: опрос домашнего задания по предыдущей теме – объяснение новой – закрепление. Правдиной же эта схема не подходит. Она коренным образом ломает стереотипы.

«Физика предоставляет особые, широкие возможности для развития одаренности, – отмечает она в своей диссертации. – Она развивает логическое мышление, умение построить модель явления, правильно разобраться в условии задачи и построить алгоритм решения, найти оригинальные и неожиданные решения, предсказать возможные последствия действия до их осуществления. Необходимо включение учеников в поисковую, исследовательскую деятельность, составление и решение ими нестандартных задач».

И ради этой высокой цели на каждом 45-минутном уроке Правдина приглашает учеников к совместной деятельности в проблемной ситуации, старается зажечь учеников достаточно непосильной задачей – спустя десятилетия или даже века пройти дорогой первооткрывателей. Да, конечно, ее серьезно нацеленным в науку подопечным, как и тем великим ученым, очень сложно делать стыковки, сопоставления, но они все равно идут путем проб и ошибок. И делают открытия. Постфактум. Вслед за учеными. Как бы готовя себя к собственным будущим открытиям, которые, вполне возможно, сделают три ее самых прославленных ученика – победители и призеры международных олимпиад Сергей Сырицын (золотая медаль в Риме в 1999 году), Андрей Кондратьев и Виктор Михайлов (эти двое успешно представляли Россию на форуме юных физиков в Индонезии).

Создание интереса

Мысли вслух: «Ученик должен не бояться учителя в ожидании неприятной оценки и содрогаться перед ним, а видеть в нем друга, слышать чужое мнение, а не только личное, которое подростки в силу своих возрастных особенностей считают единственно правильным и непогрешимым. Комфортное к педагогу отношение у них может быть выработано только при равенстве положения двух сторон, когда обе они совместно решают одну и ту же задачу».

Она входит в класс провести новый урок-диспут, напоминает 11-классникам о домашнем задании прочитать в учебнике про лазеры и сразу же ставит не тему, а задачу: «Оптические квантовые генераторы». Прочитанный параграф учебника служит лишь основой для спора и создает почву для разговора, но это еще не открытие — до него ах как далеко — как бы введение, получение задачи, какая стояла почти 90 лет назад перед великими Бором и Эйнштейном, а в 40-х годах и перед тремя советскими учеными во главе с Нобелевским лауреатом Басовым. Это еще только генерирование идей, поиск основной задачи лазера. В хронологическом порядке выстраивается линия открытия, идея Эйнштейна о возможности индуцированного излучения. Включенное в активный поиск большинство класса развивает эту линию устно и подкрепляет на доске схемами.

Когда, кажется, определены все свойства и параметры успеха, о чем повествует учебник, Правдина заставляет класс изумиться тем, что авторы параграфа забыли назвать еще одну характеристику, без чего лазер не может быть таковым. Начинается совместный поиск «пропажи». Ищут минут пять, потом приходят к точности: по направлению двух волн, по фазе, частоте и поляризации.

«Меня интересуют качественная картина, свойства лазерного излучения», – говорит она тут же, не давая расслабиться захваченному открытием классу, и подводит к овладевшей на последнем этапе «оформления лазера» советскими учеными Басовым и Прохоровым мысли об увеличении числа электронов. Как только оформление лазера закончено, рассчитанный с точностью до минуты урок прерывает звонок.

Этот урок, как и сотни предыдущих, она считает своей поэзией. Ее вершиной скоро станет основанная на многолетних наблюдениях кандидатская диссертация на тему «Задачный подход в обучении физики», которую она успешно пишет в очень ограниченном свободном времени, вытекающем тонкими струйками из дня, бесконечно заполненного уроками, факультативами, олимпиадами, кружками в лицее и лекциями в аграрном университете, где ей удавалось вытащить на уровень серьезных познаний сельских парней.

«Пять часов для сна» – вот он на виду, спартанский образ жизни, в которой радуют родители, семья, две повзрослевшие дочери. Даже на собственный портрет на огромном уличном щите нет времени с добрым тщеславием полюбоваться. Шла она недавно на занятия и вдруг остолбенела – ба, да это она сама, собственной персоной и с надписью: «Людмила Правдина, учитель года».

- Мам, ты лучше капюшон сними с головы, – посоветовала ей дочь. – Так тебя все прохожие узнают.